Неточные совпадения
— Вот тут, через три дома, — хлопотал он, — дом Козеля, немца, богатого… Он теперь, верно, пьяный, домой пробирался. Я его знаю… Он пьяница… Там у него семейство,
жена, дети, дочь одна есть. Пока еще в больницу тащить, а тут, верно, в доме же доктор есть! Я заплачу, заплачу!.. Все-таки уход будет свой,
помогут сейчас, а то он умрет до больницы-то…
— Убивать ее не надо, точно; смерть и так свое возьмет. Вот хоть бы Мартын-плотник: жил Мартын-плотник, и не долго жил и помер;
жена его теперь убивается о муже, о детках малых… Против смерти ни человеку, ни твари не слукавить. Смерть и не бежит, да и от нее не убежишь; да
помогать ей не должно… А я соловушек не убиваю, — сохрани Господи! Я их не на муку ловлю, не на погибель их живота, а для удовольствия человеческого, на утешение и веселье.
Тогда, испуганный этим, он спрятался под защиту скуки, окутав ею себя, как облаком. Он ходил солидной походкой, заложив руки за спину, как Томилин, имея вид мальчика, который занят чем-то очень серьезным и далеким от шалостей и буйных игр. Время от времени жизнь
помогала ему задумываться искренно: в середине сентября, в дождливую ночь, доктор Сомов застрелился на могиле
жены своей.
— Судостроитель, мокшаны строю, тихвинки и вообще всякую мелкую посуду речную. Очень прошу прощения:
жена поехала к родителям, как раз в Песочное, куда и нам завтра ехать. Она у меня — вторая, только весной женился. С матерью поехала с моей, со свекровью, значит. Один сын — на войну взят писарем, другой — тут
помогает мне. Зять, учитель бывший, сидел в винопольке — его тоже на войну, ну и дочь с ним, сестрой, в Кресте Красном. Закрыли винопольку. А говорят — от нее казна полтора миллиарда дохода имела?
— Варвара Сергеевна, — назвал он
жену повара, когда она, выйдя в прихожую, почтительно
помогла ему снять пальто.
Когда же Коля стал ходить в школу и потом в нашу прогимназию, то мать бросилась изучать вместе с ним все науки, чтобы
помогать ему и репетировать с ним уроки, бросилась знакомиться с учителями и с их
женами, ласкала даже товарищей Коли, школьников, и лисила пред ними, чтобы не трогали Колю, не насмехались над ним, не прибили его.
Савелий побледнел и вопросительно взглянул на
жену; та истощила весь запас клятв: ничего не
помогло.
— Как же с этим быть? Ведь хотелось бы… то, что вы теперь делаете, сделал и я год назад, да стал неволен в себе, как и вы будете. А совестно: надо бы
помочь вам. Да, когда есть
жена, оно и страшновато идти без оглядки.
Кроме старообрядцев, на Амагу жила еще одна семья удэгейцев, состоящая из старика мужа, его
жены и трех взрослых сыновей. К чести старообрядцев нужно сказать, что, придя на Амагу, они не стали притеснять туземцев, а, наоборот,
помогли им и начали учить земледелию и скотоводству; удэгейцы научились говорить по-русски, завели лошадей, рогатый скот и построили баню.
Жена Анна Харитоновна тоже употребляла самые отчаянные усилия, чтоб отполировать себя на городскую руку, в чем ей усиленно
помогала «полуштофова
жена», как записная модница.
С пьянства да с гульбы впутается в нехорошие дела, а ты должна ему будешь потакать да
помогать — на то
жена.
Между тем, когда о «духовном союзе» узнали и участников его разослали по монастырям, добрались и до Луповицких. Ни их богатства, ни щедрые пожертвования на церкви, больницы и богадельни, ни вельможные однополчане — ничто не могло им
помочь. Кончил свои дни Александр Федорыч в каком-то дальнем монастыре,
жена его умерла раньше ссылки.
— Ступай, Захаровна, ступай в свое место, — успокаивал
жену Патап Максимыч. — Криком тут не
помочь.
Все это я узнал по позднейшим рассказам, а самого Коляновского помню вполне ясно только уже в последние дни его жизни. Однажды он почувствовал себя плохо, прибег к обычному средству, но оно не
помогло. Тогда он сказал
жене...
Но у него была бездна разных отдаленных родственников, преимущественно по покойной его
жене, которые все были чуть не нищие; кроме того, множество разных его питомцев и им облагодетельствованных питомиц, которые все ожидали частички в его завещании, а потому все и
помогали генеральше в надзоре за стариком.
Жена должна
помогать мужу; она такая сухонькая, а он такой толстый; она его не поднимет, если он упадет».
— А что я позволю себе предложить вам, господин юнкер? Я от роду человек не питущий, и вся наша фамилия люди трезвые. Но есть у меня вишневая наливочка, знатная. Спирту в ней нет ни капельки, сахар да сок вишневый, да я бы вам и не осмелился… а только очень уже сладко и от нервов может
помогать.
Жена моя всегда ее употребляет рюмочку, если в расстройстве. Я сейчас, мигом.
Переезд с Самосадки совершился очень быстро, — Петр Елисеич ужасно торопился, точно боялся, что эта новая должность убежит от него. Устраиваться в Крутяше
помогали Ефим Андреич и Таисья. Нюрочка здесь в первый раз познакомилась с Парасковьей Ивановной и каждый день уходила к ней. Старушка с первого раза привязалась к девочке, как к родной. Раз Ефим Андреич, вернувшись с рудника, нашел
жену в слезах. Она открыла свое тайное горе только после усиленных просьб.
Впрочем, он скоро догадался, что никто не мешал ему уединиться, что недаром у него самый покойный и уютный кабинет во всем Петербурге, что заботливая
жена даже готова
помочь ему уединяться, — и с тех пор все пошло прекрасно.
— Пускай его поживет на своих ногах! — утешал Филипп Андреич огорченную
жену, — в школе довольно поводили на
помочах — теперь пусть сам собой попробует ходить!
Князь вышел и предложил руку
жене, чтобы
помочь ей, но она сделала вид, что не заметила его протянутой руки.
Раиса Павловна, как
жена главного управляющего Кукарских заводов, пережила и переживает все случайности своего высокого положения и поэтому умеет ценить всякую сильную руку, которая
помогает ей сохранить за собой выдающуюся позицию.
— Ты молчишь, — продолжал, пытливо взглянув на него, Слопчицький, — ну, конечно, так! Молчание есть знак согласия. А что ты мне скажешь, — вдруг полновесно и с торжествующей загадочностью заговорил он, — что скажешь ты мне, если бы, например, я, твой приятель,
помог тебе обделать всю эту историю так, что и деньги завтра же у тебя в кармане будут, и джентльменом ты перед
женой останешься?.. Ну-те, пане капитане, отвечайте мне!
— Мы с тобой живем, как муж с
женой, только спим порознь. Мы даже лучше живем — мужья
женам не
помогают…
Встревоженный угрозой судом, которую сделала ему вчерашний день княгиня Казимира, Михаил Андреевич не отдавал себе ясного отчета в положении своих дел: он даже не думал о
жене и хлопотал только об одном: как бы разойтись с Казимирой. Под неотступным давлением этой заботы, он, как только встал, бросился рыскать по городу, чтоб искать денег, нужных для сделки с Казимирой. Он даже завернул в департамент к Грегуару и просил его, не может ли тот
помочь ему в этом случае.
— Да, да, ты можешь делать все, что тебе угодно, но это тебе не
поможет; я дал тебе слово добиться ответа, кто и что может тебе помешать быть моею
женою, и я этого добьюсь. Более: я это проник и почти уже всего добился; твое смущение мне сказало кто…
Я
помогу вам объяснить это: вы пугаете меня охлаждением ко мне моей
жены и… и всем, что за этим может следовать при ее красоте и молодости.
— А это — брат моей
жены… — продолжал граф бормотать, указывая на Пшехоцкого. — Да
помоги же мне! — толкнул он меня под локоть. — Выручи, ради бога!
Слух о моей женитьбе справедлив. 22 мая я соединен с Н. Д. Ф. — Благодарю бога за наш союз. Покамест пользуюсь деревенским воздухом и пью воды в деревне
жены. Не знаю еще, где мы будем жить постоянно, — это решится, когда я выздоровлю, если бог
поможет.
Фридрих основывал свои расчеты на этом своем слепом орудии в Петербурге. Он надеялся также на
жену Петра Федоровича, отец которой состоял у него на службе. Говорили даже, что, когда он пристраивал ее к русскому престолу, она дала ему слово
помочь Пруссии. Но в этой женщине ошиблись все, кто думал сделать ее своим орудием.
— Подите ж!
Жена была права, что останавливала, да что-то не сидится дома; охота гостевать пришла. Давайте-ка я стану
помогать вам мыть цветы.
По началу он презентовал мне белой бумаги с красными каемочками вязаные
помочи, а потом
жене косыночку из трусиковой нежной шерсти, и не успел я странности сих новых, неожиданных подарков надивиться, как он вынул из кармана шерстяные чулки и вручил их подававшей самовар работнице нашей Аксинье.
Он позвал свою
жену и велел ей
помочь нам переносить вещи.
— Мне, Ардальон Борисыч, нет времени особенно углубляться в городские отношения и слухи, я по горло завален делом. Если бы
жена не
помогала, то я не знаю, как бы справился. Я нигде не бываю, никого не вижу, ничего не слышу. Но я вполне уверен, что все это, что о вас говорят, — я ничего не слышал, поверьте чести, — все это вздор, вполне верю. Но это место не от одного меня зависит.
К ночи началась суета, поднимающаяся в доме богатой покойницы… Но Евлампий Григорьевич с суеверным страхом заперся у себя в кабинете. Он чувствовал еще обиду напутственных слов своей
жены. Вот снесут ее на кладбище, и тогда он будет сам себе господин и покажет всему городу, на что он способен и без всяких
помочей… Еще несколько дней — и его брошюра готова, прочтут ее и увидят,"каков он есть человек"!
— Послушай, Виктор! — вдруг подошел к нему Иван Сергеевич. — Я не любопытен и не хочу совершенно знать, какая тайна соединяет тебя с этой женщиной, которая называет себя твоей
женою, которую ты назвал так несколько минут тому назад, но, быть может, я могу
помочь тебе выпутаться из такого, видимо, двусмысленного положения, тогда, пожалуйста, располагай мною…
У него был свой расчет: в столярном деле ему приходилось отдуваться одному, а при сапожном ремесле ему могли
помогать жена и подраставшие дети.
Видя, что в деревне нельзя и нечем жить, Терентий сдал
жену брата на попечение бобылке за полтинник в месяц, купил старенькую телегу, посадил в неё племянника и решил ехать в губернский город, надеясь, что там ему
поможет жить дальний родственник Лунёвых Петруха Филимонов, буфетчик в трактире.
Старуха Марья Михайловна задумала переехать на житье в деревню, и Чичагов с
женой приехали именно за тем, чтобы
помогать ей строить дом и церковь.
Но главной, преобладающей страстью его была страсть к Фридриху II. Он благоговел перед этим «величайшим героем мира», как он называл его и готов был продать ему всю Россию. Ему были известны имена всех прусских полковников за целое столетие. Фридрих основывал все свои расчеты на этом своем слепом орудии в Петербурге. Он надеялся также на
жену Петра Федоровича, отец которой состоял у него на службе. Говорят даже, что когда он пристраивал ее к русскому престолу, она даже ему слово
помочь Пруссии.
«Мне все известно, — писала она, — все: и предложение государыни, и любовь к тебе
жены, и отношения твои к ней. Не хочу быть причиною твоего несчастия. В сердце моем отыскала я средства
помочь всему… Но я сама должна с тобою переговорить… тайну мою не доверяю ни бумаге, ни людям. Будь у ледяного дома к стороне набережной, в 12 часов ночи, Теперь никто… не помешает…»
Окоемов. Я очень несчастлив своей женитьбой, я погубил себя. Долго распространяться о своих горестях я не стану; скажу вам коротко:
жена моя глупа, зла и, что хуже всего, неверна мне. Матрена Селиверстовна!
помочь вы не можете, хоть пожалейте меня, хоть поплачьте вместе со мной.
Сосипатра. Не о чем больше ему говорить. Хотите, я вам слово в слово передам его объяснение? «Я страдаю, моя душа разбита; мне нужно, чтоб меня любил кто-нибудь. Моя
жена нехороша собой, глупа, зла и к тому же неверна мне. Если вы не можете
помочь моему горю, так плачьте вместе со мной!» Варианты, конечно, могут быть разные, но тема все одна.
Говорить ему или усовещевать его — не
поможет; пускай же по крайней мере думает он, что
жена или ничего не видит, или заодно с ним.
— Нет, не то, Маша. Ну предположи, ты была бы моей
женой. Сколько у тебя разных прелестей, сколько у тебя прекрасных задатков. Таких женщин мало, об этом что и толковать. Но все-таки я был бы для тебя плохой муж. Я остался бы с тобою тем, что ты видишь теперь: был бы очень добр, внимателен,
помогал бы тебе во всем, входил бы в мельчайшие твои интересы…
Трилецкий. За дело, Сережа!
Поможем твоей
жене, а потом…
— Но если, граф, ваша слишком молоденькая для вас
жена когда-нибудь вами наскучит и в другую сторону взглянет, то уж тогда я вам
помочь буду не в силах, а вы к графине Хотетовой обратитесь, — пусть она о вас помолится.
Телегин. Позволь, Ваня.
Жена моя бежала от меня на другой день после свадьбы с любимым человеком по причине моей непривлекательной наружности. После того я своего долга не нарушал. Я до сих пор ее люблю и верен ей,
помогаю чем могу и отдал свое имущество на воспитание деточек, которых она прижила с любимым человеком. Счастья я лишился, но у меня осталась гордость. А она? Молодость уже прошла, красота под влиянием законов природы поблекла, любимый человек скончался… Что же у нее осталось?
Елена Андреевна(одна). Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь
помочь. (Раздумывая.) Он не влюблен в нее — это ясно, но отчего бы ему не жениться на ней? Она некрасива, но для деревенского доктора, в его годы, это была бы прекрасная
жена. Умница, такая добрая, чистая… Нет, это не то, не то…